Михаил Катюричев - Путь Силы [СИ]

А на приграничной заставе меня ждал Элеандор. Посмотрел внимательно и, ничего не сказав, пристроился на полкорпуса сзади.

Впрочем, его сдержанности хватило часа на два.

— Даркин, что происходит?

— Ничего. Замок уничтожен.

— Слушай, мэтр, мне все равно, что такого произошло с Лисьим замком, что заставило фрайхера Аршана остановить турнир и объявить военное положение. Но, разорви тебя крайс, я хочу знать, что происходит с тобой! Ты мой друг, но еще и соратник и в какой-то мере подчиненный, так что я должен это знать!

— Ничего Эл. Ничего такого, — я вздохнул, — Просто за все нужно платить. За что-то деньгами, за что-то здоровьем, за что-то душой. Это просто последствия ритуала. Не трогай меня какое-то время и все будет в порядке.

Эл и не трогал. Молча взял на себя все дорожные хлопоты — ночлег, питание, заботу о лошадях. За это я был ему благодарен, если бы мог сейчас хоть что-то чувствовать. За молчание — благодарен вдвойне. Все образуется. Я знаю, что затянутся даже эти раны, только нужно их поменьше беспокоить. Даже когда на нас напали разбойники, решившие, что шесть лошадей для двоих путников многовато, я использовал посох, а не силу. Круша черепа и ребра я не испытывал никаких эмоций — просто работа. Когда остатки банды разбежались, так же молча продолжил путь. Шел мелкий противный бесконечный дождь. Начиналась осень.

*****

— Паршиво выглядишь, мэтр! — с порога приветствовала меня Софья. Бодрость в ее голосе показалась несколько напускной.

— Ты тоже, — буркнул я, внимательно рассматривая целительницу, — чего шрамы-то не убрала?

— Я же не Гракилис, — пожала плечами девушка, — Что смогла, то и сделала. Ничего страшного, и так проживу. Ты ведь живешь.

Угу, а то я не знаю, насколько важна для девушки ее внешность. Для любой девушки.

— Кто этот Гракилис? — интересуется Элеандор, обнимая целительницу.

С Тианой он этот маневр проделать не решился.

— Маг такой из Эрании. Лучший целитель, специализирующийся на красоте. Мне про него учитель рассказывал.

— Да, слышал. — Вспомнил я, — нам его в пример приводили, как слабого мага, отточившего свое мастерство до совершенства, пусть и в одной, очень ограниченной области.

— И что, он может убрать шрамы на твоем лице? — заинтересовался Эл.

— Я вот тоже не понимаю, почему она до сих пор не в Белом Городе? — поддержал я командира.

— Наверное, потому, что его услуги стоят просто сумасшедших денег и очередь к нему расписана на годы вперед! — едко ответила Софья.

Не стал комментировать это заявление. Поприветствовал Мэта и Тиану и пошел переодеваться с дороги. В бассейне мы с Элеандором отмокали, наверное, часа два, периодически подогревая воду очередным амулетом. Я блаженствовал, наблюдая за клубами пара и чувствуя, как постепенно уходит терзающий душу холод. Дом, друзья, забота. Я расслабленно прислонился спиной к бортику бассейна и улыбнулся.

Улыбка вышла кривой и какой-то болезненной.

К обсуждению лечения вернулись уже расположившись в гостиной.

— Итак, — я вытянул ноги, опустившись в уютные объятья любимого кресла, — предлагаю отправить Софью к этому Гракилису. Шрамы ей определенно не идут.

— И чем мы будем платить? — тут же вскинулась целительница.

— Попробуете заинтересовать уважаемого мэтра кровью виверна. Ингредиент дорогой и главное редкий. Думаю, он оценит.

— Кровь, вообще-то общая, — нахмурилась Софья.

— Сестренка, ты действительно думаешь, что мы пожалеем какую-то гадость для твоего лечения? — удивился Мэт.

Тиана только кивнула.

— Все равно это может не подействовать, — вздохнула целительница.

— Эл, завтра зайдем в банк, я отдам тебе остатки камней, — посмотрел я на лучника, резким жестом останавливая готовую возразить Софью.

— Если и денег будет недостаточно, передашь вот это Лилиане ней-Самлунг, — я протянул командиру конверт с заранее подготовленным письмом.

— И чем нам поможет простая фрейлина? — Эл с сомнением повертел послание в руках.

— Не простая фрейлина. А лучшая подруга принцессы, — поправил я, — к тому же письмо не ей.

— Почему бы тебе самому его не передать? — посмотрела на меня Софья.

— Мне запрещен въезд в Эранию.

— Тиане, наверное, тоже лучше остаться, — посмотрел Элеандор на демонессу.

Конечно же, та начала возмущаться и протестовать, но в результате ее задавили авторитетом.

Вечером я зашел в комнату к Элеандору и передал ему еще одно письмо — для мэтрессы но-Дито. Если не поможет сама, то хоть посоветует кого-нибудь из коллег. Помощь менталиста не помешает, а уж блокировать воспоминания полностью или повесить «флер» — разберутся. Я слишком неопытен, чтобы пытаться лезть в это самому. Заодно попросил лучника поискать кое-какие специфические книги. Через два дня в доме поселились тишина и покой, нарушаемые только визитами Ниа на выходных. Девочка сама не знает, как много для меня сделала. Ее жалость, искренняя, детская, бальзамом легла на душу. От любого другого я счел бы это за оскорбление. К тому же постоянная возня с ребенком, необходимость заботиться о ком-то, делала собственные проблемы меньше и незначительнее.

Глава 31

— Эй, мэтр, ты чего делаешь? — Тин заглянула в открытое окно. В окно второго этажа. Снаружи.

— Работаю, — я поднял голову от расчетов, — а в дверь войти не судьба?

— Скучно, — вздохнула девушка, устраиваясь на подоконнике и свешивая ноги в комнату, — никого же нет, а ты целыми днями из лаборатории не вылезаешь. На улице солнце вот. Пошли хоть потренируемся.

— Я каждый день тренируюсь, — возразил я, возвращаясь к схемам плетений для своей новой задумки.

— Это не тренировки, — махнула рукой Тин, — я имею в виду по-настоящему. А то ты скоро растолстеешь и в дверь влезать не будешь.

— Изыди! — не поднимая головы, бью в нахалку «арфаусом». Слышится вскрик.

Некоторое время недоуменно разглядываю левую руку. Перчатки на ней, конечно же, нет. Получается, печать «воздушного кулака» я сложил уже машинально. Опомнившись, бросаюсь к окну. Демонесса лежит на земле лицом вниз, рыжие волосы рассыпались по мокрым плитам двора. Прах и пепел! Сигаю через подоконник, привычно погасив скорость уходом в грань.

Кажется, не дышит. Присев на корточки, протягиваю руку, не решаясь коснуться. И лечу в кусты, раздирая рубашку об острые ветки.

— Попался! Попался! — вскочившая на ноги Тин радостно смеется.

— Глупая шутка, — поднимаюсь на ноги, выпутываясь из зарослей.